Но я не мог подойти к ней сейчас - я не знал, как будут реагировать на это водитель «лексуса» и второй мордоворот, сидевший возле него, явный охранник того, у которого провела ночь эта Полина Суховей. Поэтому я с индифферентным видом закурил, посмотрел, как эта краля вошла в подъезд, открыв его магнитным ключом. Затем проводил глазами «лексус», машинально сфотографировав взглядом его номерной знак «М447ХМ», достал свой мобильник и позвонил Рыжему.
- Виктор, это Чернобыльский. Я ее нашел. Пришли за нами машину на Малую Бронную к дому номер 32. Желательно «мерседес»…
- Почему? - удивился он.
- Мы на других не ездим, - сказал я и дал отбой. Десять штук были у меня в кармане. А эти суки в моей конторе сказали, что я спекся, выдохся и вообще «пора на заслуженный отдых, Павел Андреевич»…
Я выждал, пока дверь подъезда снова открылась - из него выскочил еще один утренний спортсмен в беговых кроссовках. Просто не район, а какойто оздоровительный центр! Попридержав за ним дверь, я шагнул в подъезд. Как я и предполагал, кабина лифта уже стояла наверху, на шестом этаже. Я дождался ее спуска и поднялся к 16 й квартире, нажал кнопку звонка.
- Кто там? - послышался удивленный голос за дверью.
- ФСБ. Откройте.
- Ктокто?
- Полина, это ФСБ, откройте! - И я подставил к глазку свое удостоверение.
С минуту она изучала мое удостоверение через глазок. (Кстати, глазок на нормальной высоте - метр шестьдесят, а не под ее высоченный рост, и, следовательно, это не ее квартира, а съемная…) Потом изза двери послышалось: