Мне претит эта манера нынешней молодежи «тыкать» всем и вся, но тут я пропустил это мимо ушей.

- Есть.

- Если найдешь эту телку, сразу позвони.

Я кивнул. Час назад, когда я приехал в Склифосовского, врачи сказали мне, что Кожлаеву осталось жить максимум сутки. Следовательно, если я хочу получить еще девять кусков, в моем распоряжении только 23 часа.

Но почему этот Кожун вызвал не моего шефа, который два года назад прикрыл мое расследование деятельности шести фирм Кожлаева, а меня - своего врага, которого он не смог ни купить, ни убить? И почему, зная, что вотвот умрет, Кожлаев заказал мне найти какуюто телку, а не тех, кто его подстрелил?

Чтото шарахнуло в пустотелой стене за счетчиком, словно там кирпичи обвалились от грохота евроремонта, и в тот же миг свет погас во всей квартире. Зато за счетчиком вверху открылся широкий просвет и послышались голоса…

- Васыль, ты же насквозь ё…нул!

- Ну и фуй с ним! - ответил другой голос.

- Козлы, вы кабель перебили! - крикнул я в дыру, сунул свои папки под обувную тумбочку и пошел наверх права качать.

Козлами оказались два хмыря белорусского розлива, хотя, судя по качеству их работы, главным козлом был, конечно, тот мудак, который нанял их сделать евроремонт в точно такой, как у меня, квартире. Эти белорусы раздолбали все стенки между гостиной, спальней, кухней и туалетом, сняли полы, ободрали со стен обои и теперь выламывали сантехнику. Спортзал тут будет, что ли? Или боулинг?

- Эй, мастера гребаные, вы мне свет вырубили! - снова сказал я им.

- Ладно, мы те счас времянку бросим, - ответил старший и добавил: - Братан, выпить охота. Принеси бутылку, мы те с получки отдадим, а ты выпьешь с нами.

Я посмотрел в его наглые голубые глаза.

- Умный ты! - сказал я. - Чистый Лукашенко!

Вот уж действительно - каждый народ достоин того президента, которого имеет. Или - который имеет их?